С Аланом мы познакомились в юридической школе Люиса и Кларка в Портленде – сидели рядом на лекциях по контрактному праву. Он был на шесть лет старше, но наверное на 20 лет мудрее: авторитетный, серьезный и умный.Алан родился в Нью Йорке и по образованию был ученый физик и математик. Эти серьезные науки говорили о незаурядном уме и решительной склонности к точным наукам. Стать юристом он решил неслучайно – коллеги партнеры пообещали повышение по службе и партнерство, если он получит диплом юриста. Говорил он грамотно и красиво, был серьезен, сосредоточен, но часто шутил и улыбался. Я же, оглядываясь назад и вспоминая себя в те годы, наверное внушала откровенную жалость. Во первых, иностранная студентка, да еще из России. Во вторых, говорила с акцентом; в третьих, наивная, непрактичная, небогатая и вообще – временная. У меня даже не было постоянного статуса , а только разрешенное временное пребывание по студенческой визе. В общем, Алан был фигура, а я – бедная иностранная студентка. Несмотря на неравенство социального статуса, мы подружились. Много говорили о распаде советского союза, Горбачеве, перестройке, гласности, и обо всем том, о чем в начале 90-х говорили во всем мире, и особенно в Америке. Всем хотелось узнать мое мнение, а что будет дальше ? Станет ли страна на путь демократических преобразований или это временное состояние ? Что я думаю о Горбачеве? О рухнувшей Берлинской стене ? Тогда все надеялись на демократию в России и окончание холодной войны. Теперь, 30 лет спустя, никто уже больше ни на что не надеется. Путин стал диктатором и узурпировал власть. Начал войну с дружественной Украиной, бомбит города, убивает детей и захватывает новые территории. Терроризирует население России, убивает и сажает в тюрьмы противников войны и сторонников мира, и посылает на военную бойню молодое поколение. Вот тебе и вся перестройка. А гласность? Она предана забвению и похоронена как разложившийся труп. Один коррупционный режим сменился другим, только еще более реакционным и агрессивным. Но тогда , в 90-е , этого еще никто не знал и даже не предвидел, а потому все радовались распаду Советского Союза и свежему ветру перемен.
Прошло три студенческих года. Алан был примерным студентом, почти все экзамены и и зачеты сдавал на отлично, писал блестящие курсовые работы по праву. Профессора его хвалили и прочили блестящую карьеру. Он прилежно выполнял все задания и тщательно готовился к каждому семинару: изучал прецеденты, анализировал судебные решения. Все это требовало много энергии, усилий, а главное времени. Днем он работал в офисе, вечерами ходил на занятия, а ночами готовился к семинарам. В общем, работал в две, а то и в три смены.
Но ничто не проходит бесследно. Частые отлучки и занятость в юридической школе отразились на отношениях в семье. После второго курса от Алана ушла жена. Сначала она тихо страдала от недостатка внимания. Потом стала проводить вечера вне дома, на вечеринках и в барах с друзьями. Потом стала откровенно флиртовать с другими мужчинами, и, в конце концов, сообщила мужу, что любит другого и хочет развод. Это был удар по самолюбию, разрушение семейного уклада, к которому он привык и был не готов менять. Алан был потрясен, безутешен, испытывал унижение, горечь и обиду от такого неожиданного предательства.
Но жизнь продолжается. После развода наш герой целиком погрузился в новую работу и старался как можно скорее освободиться от бремени прошлого и навязчивых воспоминаний.
Женитьба
Спустя некоторое время, когда раны разлуки и развода затянулись, Алан стал искать новую спутницу жизни. У него были серьезные намерения. Повторять ошибки прошлого не хотелось. Выбор партнерши требовал много времени и усилий. Между тем, новая работа требовала внимания и концентрации. Он стал работать судебным клерком в апелляционном суде, готовил к публикации решения суда, анализировал прецеденты.
Во время наших коротких встреч Алан рассказывал про свою работу и поиски новой спутницы жизни. Несмотря на то что женщин было много (ведь он был завидная партия), найти достойную спутницу было непросто. Попадались либо ветреные кокетки, либо видавшие виды, пожилые, и не очень привлекательные матроны. Однажды ему повезло, и он нашел интересную собеседницу на сайте знакомств. Завязалась переписка. Они писали друг другу длинные содержательные письма, делились планами на будущее. Новая знакомая была достойным собеседником, с энтузиазмом обсуждала вопросы юриспруденции и разделяла мнение Алана по всем насущным вопросам. Однако, встречаться и приходить на свидание отказывалась, ссылаясь на занятость и нехватку времени. Наконец, после длительных уговоров они договорились о встрече. Алан с нетерпением ждал встречи, она обещала быть началом серьезных отношений.
Какого же было его удивление, когда новая знакомая прибыла на встречу в …. инвалидной коляске , которую толкала впереди себя молодая помощница. Оказалось, что его избранница страдала неизлечимым заболеванием – рассеянным склерозом и передвигаться без посторонней помощи была просто не в состоянии. Это было суровое разочарование и урок на будущее. Теперь на сайте знакомств при каждой новой встрече он старался расспросить свою потенциальную избранницу о здоровье и мобильности, во избежание неожиданных сюрпризов при личной встрече.
После нескольких лет поисков и разочарований Алан нашел кого искал. Сюзан была скромная женщина, средних лет и неприметной наружности. От первого брака у нее был несовершеннолетний сын. Сюзан увлекалась живописью. Ее полотна привлекали внимание своим необычным сюжетом , дизайном и яркими красками. Сюзан и Алан стали встречаться, выезжали на совместные велосипедные прогулки, гуляли по набережной, ездили на океан, ходили на концерты и в театр. Никто из будущих супругов не пылал страстной любовью. Это были спокойные, сдержанные отношения, где каждый из партнеров рассчитывал на уважение, дружеский союз и взаимную поддержку. Свадьба была скромная. Приглашенные гости – друзья и родственники поздравляли молодоженов. Началась спокойная и размеренная супружеская жизнь. Алан стал работать адвокатом, а вскоре партнером в фирме, занимающейся апелляционной защитой страховых компаний. Клиенты были состоятельные, работа интересная, гонорары солидные.
Алан и Сюзан часто ходили на занятия йогой. Вскоре это увлечение перешло в интерес к истории и философии буддизма. Они присоединились к группе религиозных послушников буддистов и стали посещать регулярные занятия. На занятиях обсуждали теории буддизма, читали проповеди, занимались медитацией. Оба стали серьезно подумывать о том чтобы уйти в отшельничество. Сначала уход планировался на три месяца, а потом на три года. После трехлетнего отшельничества можно было стать ламой, то есть духовным наставником и учителем буддизма.
Медитация в пустыне
Она тихо сидела у маленького окна и с грустью наблюдала знакомый пейзаж. Он не менялся и был один и тот же вот уже много дней. Кусочек синего неба, а кругом безликое пространство с одинокими посадками кустов и деревьев на небольшом расстоянии друг от друга . Несколько метров территории отделяли ее скромное жилище от других таких же крохотных домиков, в которых жили другие отшельники. Поселение буддистов было огорожено от остального мира огромным забором, выходить за который не разрешалось. За забором были огромные пространства нетронутой дикой природы – горы, степи, леса и озера. Внутри забора – поселение отшельников. В центре поселения здание побольше, где размещались комната для моления, столовая и крохотный спортивный зал. Если кто то из родных и близких хотел навестить отшельников , им разрешалось постоять около забора снаружи и понаблюдать за жизнью обитателей ничем не выдавая своего присутствия. Личные свидания были запрещены.
В Буддистский ретрит или добровольное отшельничество Сюзан отправилась по инициативе Алана . Сначала они собирались туда вместе: тщательно готовились, читали книги, улаживали необходимые финансовые дела, беседовали с духовным учителем и наставником – ламой Майклом. Но потом Алан отказался от этой затеи. Он не мог оставить престарелую маму, которая жила в доме престарелых, была нездорова и могла в любой момент уйти в мир иной. А Сюзан все же решилась добровольно подвергнуть себя испытанию на выносливость и терпение.
Вот уже почти три месяца она провела в изоляции – в скромном жилище, которое по размеру напоминало туалетную комнату ее когда то большого просторного дома. Оставалось еще три года. Подьем в пять утра, после скудного завтрака – групповая медитация и дыхательная гимнастика; потом – хозяйственные заботы ; позднее лекции по истории и философии буддизма, практика жертвоприношения; после обеда – встреча с наставником – ламой; потом вечерняя медитация. И сон. И так каждый день .
Главная цель религиозного уединения – достичь самосовершенствования, отрешиться от мирских благ и забот, подняться над суетой, ощутить благотворное влияние одиночества. Но Сюзан не ощущала прелести одиночества и не разделяла радости духовного очищения. Вместо этого ее душила тоска, грусть и безнадежное одиночество. Она напоминала себе тюремного узника, осужденного отбывать наказание за совершение тяжкого преступления. Разница была только в том, что она не совершила никакого преступления. Часами Сюзан сидела в своем скромном жилище и мечтала о жизни на воле и мирских благах: о домашней еде, вместо скудного рациона пресных овощей и обезжиренной бурды; об уютной мягкой постели; об ароматном кофе по утрам. Она вспоминала своих маленьких внуков представляла, как они растут: сначала учатся ходить, потом разговаривать, а потом задавать свои наивные первые вопросы. Свое главное развлечение она находила не в молитвах и размышлениях о безграничности бытия, а в письмах, которые она каждый день писала родным и близким .
В который раз задавала себе один и тот же вопрос, зачем и во имя чего она добровольно лишила себя всех благ цивилизации, поселилась в пустыне , оградив себя от привычного окружения и комфорта, разлучилась с родными и близкими , и обрекла себя на безрадостное монотонное и унылое существование на долгих три года и три месяца.
Она часто думала о том чтобы прервать свое одиночество, ретрит и покинуть поселение буддистов. Несколько человек из группы отшельников не смогли переносить тяготы изоляции и покинули поселение. Но так поступить означало сдаться, проявить малодушие, слабоволие, а значит разочаровать Алана, который рассчитывал и верил, что она преодолеет невзгоды и пробудет до конца положенного срока.
Жизнь на воле
После окончания добровольного заточения Сюзан вернулась домой.
Привыкать к нормальной привычной жизни было такое же испытание поначалу как привыкать к жизни отшельницы. Она почти разучилась общаться: вести долгие или даже непродолжительные беседы было невыносимо. Она избегала людей и даже друзей, которые когда то были близкими. С семьей и родственниками она могла общаться лишь очень непродолжительное время. Бывшая затворница избегала долгие прогулки, а мысль о длительных путешествиях внушала ей непреодолимый страх и ужас.
Здоровье сильно пошатнулось. Из энергичной подвижной женщины она превратилась в глубокую старуху. Зрение и слух испортились. Врачи обнаружили рак груди, и ей пришлось сделать операцию, а затем проходить через долгие и изнурительные сеансы химиотерапии. Алан как мог помогал ей возвращаться к привычной светской жизни. На это ушло несколько долгих лет.
После преодоления всех трудностей и последствий добровольного затворничества она часто задавала себе вопрос, а стоило ли вообще затевать это чудовищное испытание и обрекать себя на муки одиночества на столь длительное время ? Ответ на этот вопрос она ищет до сих пор .