Марьяша росла в благополучной семье. Папа- врач, преподавал в военно медицинской академии. Мама- главный патолог анатом одной из ведущих больниц. Дедушка и бабушка души в Марьяше не чаяли и во всем ей угождали. Семья выезжала летом на дачу в Зеленогорск, в августе – на дорогие курорты к морю. На своей машине родители с Марьяшей регулярно совершали поездки в лес и на природу.
После пережитых ужасов блокады Ленинграда, когда все помнили и знали, что такое голод и разруха, многие родители, бабушки и дедушки, пытались накормить своих детей и внуков досыта. Хотя избыточное питание никогда не сочеталось со здоровым образом жизни, но послеблокадные жители об этом не думали и регулярно кормили своих отпрысков до отвала. Особенно эта традиция сохранялась в еврейских семьях. Семья Марьяши не была исключением. С детства у Марьяши был хороший аппетит. А чем больше она ела, тем больше хотелось. И все поначалу радовались: пусть ребенок кушает, здоровее будет.
Когда родители спохватились, было уже поздно. Они безуспешно старались ограничить количество пищи, записывали Марьяшу в спортивные кружки и даже секцию фигурного катания, но это не помогало.
Когда Марьяша выходила на лед, то дети и даже родители начинали смеяться, показывать на нее пальцем и говорить, смотри, какая корова на льду. Марьяша, глотая слезы, уходила с катка и больше не возвращалась .
Вес Марьяша набирала не по дням, а по часам, и скоро превратилась из девочки с избыточным весом в толстуху. У нее были короткие ножки, большое круглое тело с необъятной грудью и большая копна русых волос на голове, которая сидела на туловище без шеи. В общем – пышка !
Впрочем, недостатки фигуры компенсировались интеллектом и природным обаянием. Родители устроили Марьяшу в английскую школу, что считалось престижно. Она хорошо училась, была не по годам развита, начитана и музыкальна. У Марьяши был хороший слух, она играла на гитаре и пела модные песенки; сочиняла остроумные эпиграммы, стишки и посвящения, и вообще была душой любой компании.
Постоянная борьба с ожирением не приводила к успеху несмотря на изощренные диеты, периодические голодания, предписания врачей, и даже пребывание в специальных лечебных учреждениях с жестким режимом питания. Марьяша была заядлой курильщицей в надежде, что курение поможет похудеть. Увы. Все что терялось в течение одного дня тут же набиралось на следующий день.
Однажды Марьяшу по блату устроили в платную клинику для похудения. Учреждение aпредназначалось для крутой элиты и имело современное диагностическое оборудование, импортные спортивные снаряды, а пациентов консультировали опытные врачи – диетологи. Курс лечения был рассчитан на один месяц.
После трех дней пребывания, Марьяша позвонила домой, и потребовала, чтобы ее немедленно забрали. Папа помчался на машине в клинику и привез дочку домой. Марьяша долго с содроганием вспоминала ужасную клинику – концлагерь, несносную пресную еду, и принуждение ходить и двигаться. В общем, дорогостоящая затея потери веса в очередной раз с треском провалилась .
Марьяша познакомилась с Жорой Грецки в санитарно-гигиеническом институте, куда поступила по окончании школы по протекции родителей. Жора приехал в Ленинград из небольшого провинциального городка в Белоруссии. Он был веселый, игривый, пел вульгарные песенки под гитару, мастерски рассказывал пошлые анекдоты, над которыми сам громче всех смеялся, и любил делать дамам двусмысленные комплименты. В общем, был типичный провинциальный ловелас. Несмотря на невысокий рост, Жора был приятной наружности, носил короткую стрижку бобриком, темные очки и кожаный пиджак. За темными очками скрывались бегающие похотливые глазки. Дополняли образ импортная сигарета в зубах и шестиструнная гитара в футляре, которую Жора всегда таскал за собой на вечеринки и праздники. Она висела у него на спине на широком ремне и придавала ему сходство с бродячим музыкантом, готовым в любой момент развлечь публику.
Жора любил женщин, особенно уступчивых и смазливых. Но все смазливые были иногородними, а это сразу помещало их в категорию «неподходящих» для серьезных отношений.
Марьяша влюбилась в Жору с первого взгляда. Сначала Жора не обращал на Марьяшу никакого внимания. Она была решительно не в его вкусе. Но приглядевшись, он задумался. Музыкальные способности Марьяши, острый ум и природный шарм выгодно отличали ее от иногородних красоток. Но главными достоинствами были состоятельные и влиятельные родители, возможная Ленинградская прописка, и, как следствие, гарантированное распределение после окончания института в северной столице. Ни плохая фигура, ни избыточный вес не могли затмить эти главные достоинства избранницы. После краткосрочного ухаживания, Жора Грецки перевез свои нехитрые пожитки, сложенные в старомодный чемодан с металлическими уголками, из студенческого общежития в квартиру Марьяши, а еще через несколько месяцев они поженились.
Свадьба была пышной и многолюдной. Родители не пожалели денег, угощение было изысканное, напитки – дорогие. Многочисленные гости провозглашали громкие тосты и кричали «горько».
Марьяша души не чаяла в муже. Она смотрела на него влюбленными глазами, дарила дорогие подарки, посвящала стихи собственного сочинения, готовила его любимые блюда.
Своим друзьям при случае Марьяша напоминала о достоинствах и уникальных способностях Жорика. Одним из достоинств было то, что он «пьёт и не пьянеет» .
Вот например, говорила она, спорим, он может выпить без закуски бутылку водки и бутылку шампанского – и ни в одном глазу… Или еще: Жорик сегодня за рулем , поэтому он пить не будет, но это абсолютно не отразиться на его настроении, он будет таким же веселым как всегда.
Жора снисходительно принимал похвалы супруги и самодовольно улыбался. В их любовном дуэте было очевидно, что Марьяша любила, а Жора позволял себя любить.
Однажды во время новогоднего вечера, Жора выпил залпом две рюмки водки и один бокал шампанского, после чего почти сразу свалился под стол . Вытаскивать его оттуда пришлось умиравшим от смеха гостям и беременной Марьяше. Впрочем , в оправдание мужа она сообщила, что Жорик весь день ничего не ел и поэтому быстро опьянел. Но празднование пришлось отложить до следующего года.
Часто в компании друзей Марьяша и Жора говорили о чудесах жизни в Америки и мечтали о том, что хорошо бы свалить. Но железный занавес плотно завис над страной советов, и об эмиграции за бугор можно было только мечтать.
Прошли годы. Умерли дедушка и бабушка. Выросла дочка Кристина. Марьяша и Жора после окончания института стали работать санитарными врачами. Свою новую квартиру в старом фонде они отремонтировали по последнему слову евро ремонта, с подвесными потолками, импортным унитазом и мерцающими люстрами. Дом был – полная чаша , деньги куры не клюют; свои барыши Грецки получали в основном от поборов с ресторанного бизнеса после проведения санитарной инспекции. Жизнь была сытая и комфортная. Супруги стали жадными и корыстными. От былого задушевного, не обремененного материальным благополучием веселья и задора не осталось и следа. Когда друзей приглашали встретить Новый год, то им предлагали принести две бутылки Столичной, и две бутылки Советского шампанского. Такова была плата участия в праздничной вечеринке. Впрочем, и круг друзей супругов качественно изменился. Веселых, беззаботных студентов заменили рвачи, спекулянты, торгаши и так называемые «нужные люди,» которые всегда и везде находят друг друга и жадно чавкают вокруг корыта с жирной кормежкой .
В 1987 пришел к власти Михаил Горбачев, заговорили о перестройке и гласности и железный занавес слегка приоткрылся. Грецки решили реализовать свою давнюю мечту и искать счастье за бугром. Они присоединились к армии евреев, которые хлынули дружным потоком в Германию. Это конечно не Америка, рассуждали они, но и там можно хорошо устроиться.
Марьяша не нашла счастья в Германии. И даже наоборот, его потеряла. Эмиграция, как известно, не для всех. Кого-то она ласкает, кого-то кусает. Для Марьяши наступила пора горьких разочарований, растаявших надежд и суровой, жестокой действительности. Больше не было родителей, под теплым крылом которых она грелась в детстве и юности и которые служили надежным буфером от всех забот и проблем даже в зрелом возрасте ; не стало привычной среды обитания: друзья остались в СССР; барьер языка не позволял создать новую компанию веселых и беззаботных единомышленников. Доходы в новой стране ограничивались скромным пособием, выплачиваемым еврейским эмигрантам. Его, однако, не хватало чтобы поддерживать тот уровень жизни, к которому Марьяша привыкла. Коммерческий бизнес, куда были вложены почти все сбережения, с треском провалился. Это привело к финансовому краху и еще большему разочарованию. Немецкий язык давался с трудом, да Марьяша его особенно и не учила . А без языка невозможно было общаться, учиться или овладеть новой, хотя бы несложной, профессией. Ремесло санитарного врача с русским дипломом в Германии никому было не нужно, а переквалифицироваться не было ни желания ни возможности.
Возникли проблемы в семье: Жора утратил к ней интерес и все чаще предпочитал проводить время вне дома. У него образовался свой круг деловых знакомств, в который Марьяша была не вхожа.
Успешно овладев искусством массажа и иглоукалывания, он сколотил себе неплохую клиентуру, а дополнительный доход тратил на себя и свои развлечения. Хитрый и предприимчивый, он получал пособие от государства и прибыль от подпольного массажного бизнеса, и при этом ни на один из доходов не платил налогов.
Больше всего проблем возникало у Марьяши со здоровьем. Обострился диабет, от которого она страдала с детства; от постоянного курения и избыточного веса появилась отдышка; развились гипертония, артрит, а неподвижный образ жизни, вынужденное безделье и ворох семейных неприятностей привели к сильнейшей депрессии. Антидепрессанты, даже в огромных дозах, не помогали. Все болезни усугубились возрастными изменениями и переходным периодом, который переживают все женщины. Грустная и одинокая, сидела она дома, с тоской вспоминая благополучную жизнь и славные времена на бывшей родине.
Дочка Кристина вопреки желанию родителей не захотела стать врачом, а стала бухгалтером. Замужество Кристины еще больше огорчило Марьяшу: дочка была ее поддержка и опора. На свадьбе она плакала, и на свадебных фотографиях выглядела грустной и безучастной.
Чтобы избежать семейных сцен, истерик и плаксивых упреков жены, Жора вообще перестал приходить домой. Его гораздо больше устраивала жизнь вне дома, развлечения на стороне, выпивки с друганами и любовные похождения с новыми подружками.
В пятьдесят лет Марьяши не стало . Она ушла из жизни – то ли добровольно, то ли по причине нескончаемых болезней. Так и осталась история ее жизни незаконченной, а загадка ее смерти неразгаданной.