ШКОЛА
Школа номер 153 Смольнинского района находилась на Гончарной улице рядом с московским вокзалом. Это было неприметное четырехэтажное здание с потускневшей стандартной табличкой. В этой школе выучилось не одно поколение жителей центрального района города Ленинграда.
Почти все мальчики и девочки школы за небольшим исключением были старательными учениками , податливый материал, из которого учителя школы добросовестно, следуя мандату партии и правительства, лепили членов советского общества и будущих строителей коммунизма. В школе, как и в тысяче других учебных заведений, все было подчинено строгому идеологическому воспитанию.
В вестибюле школы на просторном постаменте, обтянутом красным кумачом стоял гипсовый бюст Владимира Ильича. На постаменте было выбито золотыми буквами: «Пролетарии всех стран соединяйтесь» .
В актовом зале висел громадный плакат : “Коммунизм – это советская власть плюс электрификация всей страны” ; на каждом этаже висел лозунг: «Учиться, учится и учится, как завещал великий Ленин, как учит коммунистическая партия.» В кабинете труда при входе висел плакат с изображением крупной женщины во весь рост со зверским выражением лица и со спущенной косынкой, которая тыкая во входящего пальцем вопрошала: «Ты записался в добровольцы ?» В кабинете пения висела табличка с куплетом: «я маленькая девочка, танцую и пою; я Ленина не видела, но я его люблю.»
И только в кабинете химии не было патриотических плакатов. Там одиноко и сиротливо висела таблица химических элементов Менделеева.
Ученики привыкли к агитации, плакаты никого не удивляли и их никто не воспринимал всерьез. К ним относились как к части интерьера школы.
По утрам, перед началом занятий, директор школы, Иван Иваныч Бондаренко, герой войны и труда, ветеран партии и кавалер многочисленных орденов и медалей, выстраивал всех в линейку и прохаживаясь по рядам учеников – как в концентрационном лагере – отбирал длинноволосых мальчиков и отправлял их в парикмахерскую.
Носить длинные волосы считалось нарушением дисциплины, несовместимым с моральным кодексом строителя коммунизма, а все нарушители подвергались наказанию – письменному замечанию в дневник и принудительной стрижке.
Сережка Рассказов
Сережка Рассказов ученик 6 а был, по мнению директора Бондаренко, одним из самых злостных нарушителей дисциплины. Он не любил стричься, и с гордостью носил свои густые, слегка вьющиеся, темно каштановые волосы, которые приглаживал расческой на перемене, а иногда незаметно даже во время урока.
Сережка был нигилист, как Базаров. Ко всему относился скептически; не верил в светлое будущее – коммунизм; ненавидел демагогию и пропаганду; протестовал против лживого патриотизма; водился с двоечником Коротовым и второгодником Шукловым; обожал слушать музыку битлзов, смотрел картинки и фильмы загнивающего запада , а по ночам слушал голос Америки и Бибиси , не потому что ему было интересно, а просто потому что это было запрещено.
Свое свободное от уроков время он проводил в кабинете физики, где возился с проводками, батарейками и трансформаторами- собирал приемники, подготавливал к урокам необходимый реквизит и выполнял другие мелкие поручения учителя физики.
На девчонок он не обращал особого внимания, хотя они его обожали и боготворили. Они украдкой смотрели на него во время уроков, писали любовные записочки, звонили домой и, как могли, пытались привлечь его внимание.
ДУНЯША
После переезда на новую квартиру Дуняшу определили в 6 а класс 153 школы. Она привыкла к перемене места жительства и постоянной смене школ. Это была уже третья за ее короткую жизнь. ‘Дуняша радовалась, что школа располагалась не далеко от дома, и, чтобы попасть в нее, нужно было всего лишь пересечь старый Невский проспект и пройти через несколько внутренних дворов-колодцев. На старой квартире ей, чтобы попасть в школу, надо было долго идти пешком через огромный пустырь.
Дуняшина мама – Жанна пришла на первое родительское собрание прямо из суда в строгом костюме с толстым портфелем. На собрании, которое проводила классная руководительница Валентина Ивановна, собралось много родителей. Обсуждались важные вопросы профориентации школьников. Каждый из родителей вносил предложения и давал советы, как правильно подготовить детей к выбору профессии. Технолог Дубинкин предлагал экскурсию на молочный завод ; начальник цеха Кольцов приглашал на шоколадную фабрику, где после экскурсии детям в качестве поощрения давали по шоколадке.
Жанна поднялась с маленькой тесной парты и представилась: «Я адвокат. Могу прочитать учащимся лекцию о профилактике правонарушений. И в качестве иллюстрации отвезти в суд и в тюрьму». «На экскурсию», – мягко добавила она. Наступила мертвая тишина. Среди родителей были представители разных профессий – электрики , слесари, плотники, мелкие служащие, даже несколько врачей и инженеров, – но адвокатов не было. Классная руководительница с уважением посмотрела на представительницу редкой профессии и с благодарностью приняла предложение. «Но насчёт суда и тюрьмы я не уверена, – смущенно сказала она, – надо посоветоваться с директором».
После собрания мама Сережки Рассказова Людмила Николаевна пришла домой и устало сообщила: у вас там новенькая девочка появилась. У нее мама – адвокат . Обещала вас отвезти на экскурсию в тюрьму. Сережка делал уроки и никак не отреагировал на новости. Он был занят решением задачи по математике.
После родительского собрания жизнь Дуняши в новой школе кардинально изменилась. Неожиданно ее назначили главным пионерским начальником – председателем совета дружины всей школы. Она должна была участвовать в собраниях, проводить заседания пионерских активистов; готовить дружину к выступлениям на слете, то есть маршировать и читать речевки.
«Кто шагает дружно в ряд – пионерский наш отряд; кто шагает дружно в ногу – уступайте нам дорогу.»
Дуняша не хотела и не любила быть начальником дружины, это было непосильное бремя и ненужная дополнительная нагрузка. Она не умела руководить, а тем более командовать. Но завуч школы Надежда Васильевна Краузольдт даже слушать ничего не хотела. «Будешь председателем, – отрезала она. Не сможешь – поможем; не знаешь – подскажем.
На уроке истории учительница Маргарита Павловна тоже сразу взяла новую ученицу в оборот. Ей доверили подготовить и прочитать доклад о формировании первых марксистских кружков в России в 1905 году. Содокладчиком был назначен Сережка Рассказов. Впрочем, он сразу увильнул от задания, отказался готовить доклад, и вообще не пришел на урок. Дуняше пришлось отдуваться в одиночку: делать сообщение самостоятельно, без помощи содокладчика.
ПЕСНЯ О БУРЕВЕСТНИКЕ
В седьмом а классе было необычно тихо. Шел урок литературы. Учитель Сергей Петрович смотрел в классный журнал и выбирал очередную жертву – надо было прочитать наизусть поэму Горького Песня о Буревестнике.
Сегодня его жертвой стала Галька Ефимова. На предыдущих уроках он уже проводил опрос, и мало кто из учеников мог без запинки и до конца рассказать поэму. Ученики откровенно ненавидели этот «шедевр» советской литературы: поэма была длинная, нудная, непонятная и плохо запоминающаяся. Учитель терпеливо объяснял глубокий смысл и аллегорические образы поэмы: буревестник – это предвестник революции, а глупый пингвин, который прячет тело жирное в утесах , – это символ буржуазии. Поэма посвящена революционно настроенным массам, которые устали от эксплуатации и неравноправия, уже созрели к борьбе и готовы совершить вооруженный переворот.
Но семиклассникам было трудно осилить эту концепцию, учить поэму не хотелось, а читать ее вслух в классе было странно и смешно.
Галька Ефимова, худая, темноглазая девица с трудным характером и крутым нравом, училась неважно, зато часто пререкалась и спорила с учителями. Они ее не любили и ставили двойки за очередное неподготовленное задание, а чаще за плохое поведение. Сергей Петрович вызвал ее к доске. Она медленно встала, обвела глазами притихших учеников и неохотно начала….: «Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный». После этого вступления она затихла . «Дальше», потребовал учитель. «Не помню»…. ответила Ефимова. «Садись, кол», огласил приговор учитель литературы.
Он поставил жирную единицу в дневник и размашисто расписался.
На следующий день история повторилась . На этот раз Ефимова без проволочек отнесла дневник учителю для очередной оценки – единицы. После этого она, как ни в чем ни бывало, села на свое место и стала натирать щеки кулаками, чтобы вызвать яркий румянец. Тем самым она демонстрировала безразличие и полное пренебрежение к происходящему.
На третий день она опять не выучила поэму и получила очередную единицу. Поскольку поэма носила революционно идеологический характер, то такой демонстративный и настойчивый отказ ее выучить расценивался как бунт, политический протест и вызов системе. О поведении ученицы доложили директору школы, а ее родителей вызвали в школу для воспитательной беседы.
Сережка Рассказов с уважением посмотрел на Гальку Ефимову. В его глазах она была героиня, бросившая вызов школьному самодурству и пострадавшая за справедливость. Но Галька была равнодушна к своим оценкам. Она сохла по второгоднику Шуклову, который был на два года старше всех учеников в классе , а потому выглядел совсем взрослым и опытным парнем. Поговаривали, что они с Галькой шлялись по подъездам, курили, пили вино и занимались чем-то еще уже совсем запрещенным.
Дуняше поручили выступить на вечере Советско финской дружбы. Это была патриотическая показуха – демонстрация того, как Советский Союз уважает и чтит своих северных соседей. Выступление Дуняши было непростое. Надо было выучить и прочитать наизусть перл финского народного фольклора – отрывок из поэмы про Калевалу. Финский народный эпос или старинное сказание , которое впитало в себя столетия мудрости финского народа, трудно воспринималось на слух, пестрило непонятными словами и выражениями, и очень плохо запоминалось. Дуняша упорно учила поэму , повторяла ее днем и ночью чтобы удачно выступить и не сбиться; репетировала в классе и дома.
Наконец наступило долгожданное событие – вечер Советско финской дружбы. Актовый зал был празднично украшен воздушными шариками, цветными плакатами и лозунгами, прославляющими дружбу народов, на русском и финском языке. В центре зала – водрузили финский флаг и символ города Турку – города-побратима Ленинграда. В актовом зале собралось много народу – учителя, ученики средних и старших классов, родители и приглашенные гости. Вечер состоял из трех частей – торжественной, с речами и рассказом об истории дружбы двух народов; концерта и свободного общения.
Директор школы прочитал длинную лекцию о крепкой дружбе и сотрудничестве финского и советского народа . Потом начался концерт. Вторым номером выступала Дуняша. Она вышла на середину сцены, с пафосом стала читать поэму, но дойдя до середины остановилась. В глаза светили яркие прожектора , в зале было много народу. Слова поэмы начисто вылетели из памяти и абсолютно не хотели возвращаться. Дуняша беспомощно озиралась по сторонам в надежде вспомнить продолжение. Но помощи ждать было не от куда. Суфлеров в будке не было. Прошло несколько минут. Ленка Чернова, ученица из дуняшиного класса, с нетерпением ждала окончания номера. Она сидела за роялем, который вытащили по этому случаю на сцену, и готовилась сыграть финский танец летку енку, а группа танцоров уже выстроилась в предбаннике актового зала для того чтобы под ее аккомпанемент исполнить танец. Ленка подавала Дуняше знаки и громким шепотом умоляла освободить место для следующего номера.
Постояв несколько минут и так и не вспомнив окончание треклятой поэмы, дуняша поклонилась и с достоинством сошла со сцены.
На удивление зрители не заметили дуняшино фиаско. Никто из присутствующих не читал поэму и не знал, где начало, а где конец отрывка, который читала выступающая. Все решили, что номер удался и хвалили Дуняшу за выразительное прочтение. Более того, когда концерт повторили через несколько месяцев для новой партии гостей, то Дуняша была в списке участников на почетном месте. Правда, на этот раз она не забыла и не сбилась, и по окончании декламации такого трудного и длинного финского эпоса ей долго и громко аплодировали.
Так пролетело два года: в школьных заботах, контрольных работах, домашних заданиях, сочинениях на свободную и не свободную тему и наконец выпускных экзаменах после восьмого класса.
На школьную вечеринку после экзаменов Дуняша пригласила одноклассников к себе домой. Этот день совпал с днем ее рождения.
Просторная квартира на первой советской с трудом вместила двадцать с лишним человек одноклассников, которые пришли в гости. Играла музыка. Стол был раздвинут, и на нем стояли аппетитные закуски, шоколадные конфеты и прохладительные напитки. Сережка Рассказов со своим приятелем Юркой Мореходовым притащили магнитофон, что было большой редкостью по тем временам. Начались танцы. Сережка Рассказов танцевал с отличницей Ритой Наговицыной, а Галька Ефимова – с двоечником Сережкой Шукловым. В общем всем было весело и хорошо. Никто не подозревал , что впереди их ожидает другая, полная неожиданностей взрослая жизнь.
Дуняша перешла в другую школу, а Сережка Рассказов остался заканчивать ту же самую 153 школу, где они когда-то впервые встретились. Судьба свела их опять, когда они уже были старшеклассниками, и каждый, казалось, пошел своей дорогой. Но по какому то необыкновенному стечению обстоятельств, им удалось опять встретиться и уже никогда больше не расставаться. А это ли не чудесный конец такой смешной и грустной школьной истории?