Встречи бывают разные. Одни – случайные, мимолетные, о которых тут же забываешь; о других думаешь, лучше бы их вообще не было; а третьи…… остаются с тобой на всю жизнь, они – судьбоносные.
На дворе стоял 1988 год. Это был обычный рабочий день советского адвоката. С утра – слушания в суде. Потом консультации на предприятии, где работала юрисконсультом по совместительству. Быстро завизировала новые приказы и поговорила с начальником. После дежурства в юридической консультации и встречи с клиентами собралась домой. По дороге заскочила в домовую кухню и купила полуфабрикаты – куриные котлеты. Они, как всегда, были наполовину из хлеба и только на одну треть из мяса , но это уже было неважно, так как очень хотелось есть. Мечтала дома приготовить ужин для семьи из жареных котлет с вареной картошкой и салатом из капусты. Вкуснота. Но мечтам не суждено было сбыться.
Стоял ноябрь. Рано стемнело. На тротуаре лежал мокрый снег, превратившийся в грязную слякоть, и дул холодный, пронизывающий ветер. В этом году зима наступила рано.
В метро, как всегда в час пик, было многолюдно. Во время пересадки на станции Маяковская я вдруг остановилась и вспомнила. Людмила Владимировна МОРОЗОВА, председатель коллегии адвокатов, предупредила еще за неделю о приезде в Ленинград делегации американских юристов. Встреча должна была состояться сегодня, в семь часов вечера в гостинице «Прибалтийская». Морозова просила прийти: делегация большая, а переводчиков будет мало или не будет вообще. Представители коллегии с советской стороны на английском не говорили.
Я остановилась в нерешительности. Направо поезд шел домой, на станцию метро «Гражданский проспект». Налево на Василевский остров, в гостиницу Прибалтийская. В руках была авоська с котлетами из домовой кухни, которые так хотелось пожарить и съесть. Слегка болела голова от голода и напряженного трудового дня. Размышления заняли всего несколько минут. Я медленно развернулась и нехотя поплелась в гостиницу на встречу с делегацией.
В гостинице Прибалтийская я часто бывала, когда работала гидом переводчиком в Интуристе. Все было знакомо: просторный холл, мягкий струящийся свет, шикарный мраморный пол, вежливый персонал.
Здесь царила праздничная суета и оживление. В воздухе стоял знакомый аромат «иностранного присутствия» – смесь запахов дорогих духов, импортных сигарет, дорогих напитков и чего то еще – экзотического и недоступного. Американская делегация в полном составе из тридцати с лишним человек собралась в фойе гостиницы перед входом в ресторан в ожидании банкета. Среди американцев было несколько русских юристов из Ленинградской коллегии, приглашенных на встречу. Адвокаты общались с американцами на международном языке мимики и жестов. Обмен опытом и вечер дружбы обещал пройти на высоком уровне общения глухонемых.
На фоне шикарно одетых адвокатов коллегии я выглядела по будничному – юбка с кофточкой и туфли лодочкой: не очень нарядная одежда для предстоящего банкета. Однако, в отличие от моих нарядных коллег, у меня было одно неоспоримое преимущество: я могла свободно общаться на родном языке гостей.
Вокруг меня сразу образовалась группа американских коллег, которые обступили со всех сторон и засыпали вопросами, на которые я едва успевала отвечать. Как организована коллегия адвокатов; как построена защита в суде; есть ли у юристов специализация; есть ли суд присяжных ; какие права у обвиняемых на защиту и бесплатного представителя; и так далее и тому подобное. Мои советские коллеги стояли рядом и беспомощно улыбались: они не понимали ни вопросов ни ответов. Переводчиков нигде не было видно. Наконец, всех гостей и сопровождающих пригласили в банкетный зал, где был накрыт шикарный стол.
Меня вежливо взял под руку один из американских гостей и пригласил сесть за стол рядом с ним и его женой. Это был Рэй Тэм. Рэй – адвокат из Гонолулу, был выше среднего роста, приятной наружности, азиатского происхождения. Как я позднее узнала, его предки были выходцами из Китая. Внешность и манера разговора указывали на интеллигентность, образованность, незаурядный ум и необыкновенную доброту. У Рэя были мягкий голос, вежливые манеры и располагающая улыбка . Рядом с ним – супруга Одри, миниатюрная и приветливо улыбающаяся спутница.
Мы сели за стол с аппетитными закусками, но поесть не удавалось. Приходилось переводить тосты с обеих сторон; отвечать на вопросы американских адвокатов; в промежутках между речами беседовать с Рэем и Одри. Вечер пролетел быстро. На прощание Рэй дал мне свою визитную карточку. На ней было название юридической конторы моего нового знакомого. Оно состояло из имен пяти партнеров- владельцев фирмы. Эти имена я запомнила надолго: ШИМ ,ТАМ КИРИМИТСУ, КИТАМУРА и ЧАНГ.
Я положила визитную карточку в карман пальто не подозревая, какую роль в моей жизнь сыграет эта встреча и эта визитка.
Возвращалась домой я усталая, но довольная. В сумке по прежнему болтались котлеты из домовой кухни, но есть их уже почему-то расхотелось.
(Продолжение следует)