В нашей группе были представители разных юридических профессий – адвокаты, прокуроры, юрисконсульты и судьи, которые приехали из разных городов и регионов Советского Союза. Среди участников было несколько человек из Прибалтики – Эстонии, и Латвии; юристы из закавказских республик и, кажется, из Средней Азии. Больше всего было юристов из Москвы.
На фоне остальных участников особенно выделялся московский адвокат Михаил Барщевский. Он был высокий, худощавый, с копной черных вьющихся волос, крупным носом и маленькими усиками над верхней губой. На его лице всегда царила презрительная усмешка и выражение абсолютного превосходства. Но запоминался он не столько своей внешностью, сколько своим поведением и очевидным желанием привлечь внимание: громко говорил, раскатисто смеялся, отпускал не очень остроумные шутки, вставлял не всегда уместные комментарии.
В аэропорту во время первой встречи Барщевский сразу после приветствия заявил руководителю программы Стиву Райкину , что ему необходимо будет отлучиться на несколько недель во время стажировки по важному делу в Москву. Райкин ничего не ответил, так как растерялся от неожиданной просьбы. В дальнейшем, Барщевский продолжал вести себя вызывающе, демонстрируя свое превосходство и проявлял при всяком удобном случае неоправданную требовательность. При этом он в основном говорил по русски, хотя, по условиям стажировки, все участники должны были общаться с руководством и между собой на английском языке. Если Барщевский пытался говорить на английском, то демонстрировал навыки и знания двоечника-третьеклассника : с выражался бессвязно, часто путал времена глаголов, использовал убогий словарный запас и полную беспомощность общения на профессиональные темы.
Развязка наступила быстро и неожиданно. Стив Райкин проверил результаты английского теста, предложенного участникам в начале конкурса. В ходе проверки обнаружилось, что ответы на вопросы теста Барщевского абсолютно совпадали с ответами его соседа – адвоката из Москвы , который очень прилично знал язык и сидел во время теста рядом с нашим героем. Возникла конфликтная ситуация.
Райкин собрал всех участников стажировки на экстренное совещание и обнародовал факты: Барщевский обманул руководство, списал тест со своего соседа, не владеет английским в нужном объеме, а потому не имеет права участвовать в дальнейшем мероприятии, должен быть дисквалифицирован и отправлен обратно в Москву. Вопрос поставили на голосование .
Между тем, прошло всего несколько дней после того, как самолет с нашей группой приземлился в Вашингтоне. Впереди предстояла длительная девятимесячная стажировка. Все участники группы едва успели познакомиться друг с другом и постепенно привыкали к новым к условиям проживания и обучения. Возникший конфликт застал участников врасплох. Никому особенно не нравился Барщевский – выскочка и зазнайка, он вел себя высокомерно и вызывающе; но с другой стороны, никто из группы не решился открыто проголосовать за его исключение и позорное выдворение из страны. Это казалось неоправданно жестоким, хотя и заслуженным, наказанием.
Барщевский умолял не исключать его из состава участников и не отправлять обратно в Москву; он унизительно просил прощения за свое недостойное поведение и клялся в короткие сроки приложить все усилия для улучшения английского.
После непродолжительной дискуссии и голосования было решено оставить его в составе участников, но поставить условия и установить жестокий график изучения английского.
Так закончился первый конфликт на американской земле. Барщевский проходил стажировку в одной из юридических форм на восточном побережье и по окончании мероприятия вернулся в Москву. Он действительно резко изменил свое поведение, стал скромнее и сдержаннее, не вылезал без нужды и надобности на публику и даже приложил усилия к улучшению языковых навыков.
По возвращении в Москву карьера Михаила Барщевского резко пошла вверх. Он организовал свою частную юридическую фирму; часто появлялся на телевидении , выступал в качестве ведущего на телеканале, комментировал законодательство, стал личным представителем президента в конституционном суде и окончательно утвердил себя весьма заметным человеком в среде московской элиты.
Недавно в прессе промелькнуло сообщение, связанное с Михаилом Барщевским. С поста представителя в КС ему пришлось с позором уйти после конфликта, связанного с делом певицы Долиной, интересы которой представляла его фирма. Но это уже сюжет для другого рассказа.