Последующие шесть месяцев прошли как в тумане. С головой и по уши я окунулась в новую, но на самом деле, старую жизнь, которая была так привычна и одновременно по новому необычна. Ко всему надо было привыкать заново .
Реальность представилась оглушительно мрачной и безнадежной. Как в кино, на смену яркому, насыщенному красками широкоформатному кино пришел черно- белый узкопленочный фильм «Броненосец Потемкин» . Казалось, что я очнулась от чудесного сна с ароматными запахами, солнечным светом, безбрежным океаном и неожиданно очутилась в мрачном, сыром и холодном подземелье.
Между тем, в обществе произошли существенные изменения. На смену формации развитого социализма – обществу с гнилой экономикой, дефицитом и мракобесием пришел бандитский Петербург. Наступил так называемый «переходный период». Правда, журналистов и членов городской думы наемные убийцы пока не расстреливали из автоматов прямо на центральных улицах – это придет позже – но все остальное уже присутствовало.
Мой приятель, московский бизнесмен, Володя Смирнов отозвался на просьбу помочь с доставкой из Москвы в Ленинград компьютера, который я привезла из США специальным багажом. Это был ценный груз, так как компьютеры в России в то время были большой редкостью и стоили дорого. Для охраны компьютера были выделены два субъекта – по виду отчаянные головорезы, представленные как Петя и Вася. В их обязанности входило охранять ценный груз до его отправки в Ленинград. Охранники были на вид лет двадцати, атлетического сложения с холодным, равнодушным, стальным взглядом. Было очевидно, что они вооружены, и, при необходимости, пустят в ход свое оружие без промедления. «Охранять так охранять», – было написано у них на лице. Воинственные охранники выполнили свою миссию идеально: компьютер был доставлен по месту назначения в целости и сохранности.
Жизнь постепенно входила в привычное русло. Я возобновила адвокатскую практику и приняла к производству несколько новых дел. Клиенты особенно не интересовались моими заморскими приключениями, их больше волновала судьба их судебных дел, зато юристы и коллеги постоянно расспрашивали меня о поездке и впечатлениях.
Я подружилась с Ириной, адвокатом, которая раньше, казалось, очень мало обращала на меня внимания. Проснувшийся интерес объяснялся просто. Ирина была дочкой высокопоставленного генерала КГБ. Она жила в просторной квартире, имела неограниченные финансовые ресурсы, престижную работу и разнообразный досуг. Но все это ее не очень радовало. Ирина ненавидела «совок» и мечтала свалить за кордон . Эмиграция обычным способом ей была недоступна из за высокопоставленного папаши, поэтому она могла уехать только через замужество, в качестве супруги богатого американского или европейского бизнесмена. Я для нее представляла особый ресурс, так как после стажировки в Штатах почти каждый месяц встречалась с американскими коллегами, которые приезжали в Ленинград с различными миссиями.
Случай не заставил себя долго ждать. Летом 1990 года из США приехал Джеймс Фостер, адвокат, который по просьбе зам декана Крис Роджерс привез мне пакет документов для оформления студенческой визы на учебу в юридическом институте Льюис и Кларк.
Джеймс был мужчина средних лет, среднего роста и телосложения, не примечательной, но приятной наружности. Он был лоббистом и занимал весьма престижную должность партнера в солидной адвокатской конторе Портленда.
По роду деятельности, Джеймс в совершенстве обладал талантом общения и способностью легко и быстро завязывать контакты с нужными людьми. Именно поэтому его услуги лоббиста пользовались большим спросом . Джэймс был неженат и обожал женщин . Особенно он любил случайные связи с молодыми и привлекательными особами, которые ни к чему не обязывали, но позволяли хорошо проводить время.
Я познакомила его с Ирой, которая с готовностью пришла на встречу. Мы провели некоторое время в баре гостиницы интуриста. Ира и Джеймс сразу же нашли общий язык и начали флиртовать, активно общаться с помощью мимики, жестов и отдельных английских слов. С некоторого момента переводчик им был уже не нужен, и я с облегчением и чувством выполненного долга пошла домой.
Рано утром меня разбудил телефонный звонок. Звонила Ира. Она сообщила, что у них возникла «проблемка», и срочно нужна моя помощь. Я разумеется насторожилась, ожидая, что произошли какие то неприятные события. Джеймс взял трубку и скорбным голосом сообщил, что у него пропал бумажник с большой суммой денег, кредитными картами и еще какими то важными документами. Они провели ночь у Иры в квартире, и он подозревал, что в краже виновна Ира.
Я постаралась его убедить в обратном: Ира – моя коллега, адвокат, и никогда, ни при каких обстоятельствах не могла бы совершить то, в чем он ее подозревал. Обвинить ее в краже – чистый абсурд. Бумажник вскоре нашелся: перед любовным свиданием Джеймс предусмотрительно оставил его в гостиничном номере, но тут же об этом забыл. Несмотря на извинения и сожаления, романтическая история не получила продолжения, так как любовный пыл у обоих партнеров по понятным причинам быстро угас.
Через год мы с Ирой случайно встретились в аэропорту Шереметьево. Как и хотела, она удачно вышла замуж за немецкого коммерсанта и уезжала в Германию. Наша встреча была весьма прохладной. Наверное она помнила о мезальянсе с Джеймсом и не была расположена сохранять со мной теплые дружеские отношения.