Декабрь 2024 года, Лос Анджелес.
Володя сидел в своей небольшой спальне- кабинете просторной квартиры Лос Анджелеса и размышлял. Всего через несколько недель ему исполнится восемьдесят шесть лет. Пора подводить итоги. Многих сверстников и родственников уже нет в живых. Ушли из жизни оба старших брата. Ему очень хотелось оставить после себя наследство. Но не просто наследство, а литературное. Увы, его короткие рассказы и написанные по случаю четверостишия, никак не подходили под это определение. Позади была длинная жизнь, а впереди …. одинокая старость. Нет, он был не одинок: в соседней комнате, была жена, с которой он прожил много лет. А в далеком штате Техас жил сын . Но он все равно чувствовал себя одиноким, потому что его уже никто не слушал, а если слушал, то не слышал… а ему, как никогда, хотелось быть услышанным.
Сочинительство ему нравилось: он посвящал этому занятию все свое время.
Свои короткие стихи, фельетоны и рассказы (а их собралось больше сотни) он обожал читать всем, кто соглашался его слушать, и ждал с нетерпением похвалы и признания. Если его хвалили, то наступало радостное возбуждение. И тогда, вдохновленный, он опять начинал писать .
Лето 1961 год. Стрельна
Молодой Володя приехал в Ленинград навестить старшего брата Зиновия и его семью – жену и маленькую дочку. Вместе они поехали в Стрельну, где семья снимала дачу на лето.
Володе было чуть больше 20 лет: впереди была долгая и счастливая жизнь. Молодой, полный сил и здоровья, он только что после окончания института вернулся с военных сборов. А Москве его ждала девушка, с которой он недавно познакомился, и на которой собирался жениться.
Старший брат Зиновий был объектом его обожания и предметом для подражания. Володя его боготворил. Зиновий был морской офицер, прошедший войну, получивший медали и ордена за заслуги перед отечеством, и, среди прочих, – орден Красной звезды. Володя гордился старшим братом и часто расспрашивал его о боевых
заслугах, о чем брат говорил неохотно и без особого энтузиазма. Вместе они часто и долго беседовали о жизни, вспоминали детство, делились планами на будущее.
А Стрельне было здорово: чистый воздух и одурманивающий запах свежескошенной травы. Володя бегал с маленькой дочкой старшего брата на закорках по большой зеленой поляне и приговаривал : «несу горшки дырявые , покупаете, кто хочет». Девочка визжала от восторга, и не было предела ее радости и удовольствия от игры с большим и сильным дядей Володей. Эти детские воспоминания она пронесла через всю жизнь.
Таким я запомнила Володю во время нашего первого знакомства . Мне было лет шесть- семь, а ему целых двадцать пять. Для меня он был папин брат , дядя Володя. Такой большой, красивый и сильный. И еще он был очень похож на папу.
После этого первого знакомства, было еще много встреч – в Москве, Ленинграде, в Америке. Но первая была самая памятная …
Июнь 1973 года
Володя и Рома рано утром приехали из Москвы в Ленинград на ночном скором поезде Стрела. В этот раз повод для приезда был более чем грустный. Неожиданно и трагично погиб их старший брат Зиновий.
Народу на похоронах собралось немного. В основном близкие и родные покойного. Все были ошеломлены такой чудовищно нелепой и трагической утратой.
Братья нечасто виделись с Зиновием. Их разделяли расстояние, повседневные заботы. Но когда виделись, то чувствовали родственную связь и духовную близость.
Еще совсем недавно, во время последнего визита, они делились планами эмиграции в Америку, и Зиновий с интересом слушал их рассказы о будущем в новой стране и с воодушевлением разделял их радость предстоящего отъезда.
А теперь брата больше нет. Несчастный случай – авто авария – положил конец его жизни. Он мог бы еще жить, мечтать, путешествовать, и, кто знает, как бы сложилась его дальнейшая судьба. Но ничего этого уже не будет. Будет только одинокая могила на старом заброшенном кладбище.
Они проводили Зиновия в последний путь. Попрощались с родными и вернулись в Москву.
Через несколько лет после этого печального события оба брата покинули Россию: для них началась новая жизнь в новой стране.
Зима январь 1989 год
Моя последняя встреча с Володей в Советском союзе произошла в январе 1989 года. Тогда он приехал из Америки в Москву, чтобы отпраздновать юбилей – пятьдесят лет – в кругу близких друзей и знакомых. Это был как раз тот возраст, когда глупая молодость уже прошла, а дряхлая старость еще не наступила. Короче, творческий расцвет. Он выглядел солидным, уверенным и стал еще больше похож на папу, отчего казался дорогим и близким.
Прошло уже более десяти лет как он обосновался с семьей в Америке. Жил в Лос Анджелесе, Калифорнии, где почти круглый год светит яркое солнце, плещется Тихий океан, и совсем недалеко – в Голливуде – живут звезды мирового кино. Володя производил впечатление счастливого человека. За десять лет он успел выучить язык, привыкнуть к новому окружению. Но главное – у него была хорошая работа, а значит вполне благополучная и комфортная жизнь. В Москву он приехал неслучайно. Очень хотелось встретится с родными, пообщаться с оставшимися в живых родственниками, посетить могилу отца, а главное – показать всем, как он, в прошлом – босоногий мальчишка из бедной семьи послевоенного времени, смог добиться успеха в Америке: стать востребованным специалистом, жить в комфортной квартире, сидеть за рулем дорогой машины и получать солидную зарплату.
Друзья и знакомые с восхищением смотрели на него и с восторгом ловили каждое слово: им так хотелось походить на него, быть таким же благополучным и уверенным в себе.
Многие из его друзей в Москве тоже собирались в недалеком будущем покинуть страну, но их томила неизвестность: было страшно оставлять привычную среду обитания, пугали предстоящие трудности переезда, барьер языка и сложности трудоустройства в новой стране .
Володю засыпали вопросами : как ему удалось так хорошо устроиться; выучить язык, и главное – найти работу по специальности. Он отвечал не торопясь, со знанием дела, уверенно и спокойно делился опытом с собеседниками, которые ловили каждое слово.
«Володя, – обращались к нему, – я инженер второй категории здесь, в Союзе. На какую работу я могу рассчитывать в Америке ?»На работу разносчика пиццы, – не задумываясь отвечал он. Или еще : «Володя , а почему в вашем почтовом адресе не указан город «Лос Анджелес»?
«Лос Анджелес состоит из множества городов-сателлитов и округов.Каждый из них имеет свое название и свой почтовый индекс. Поэтому в адресе указываются именно эти реквизиты.» Поучительно наставлял Володя собеседника . «А как там звезды Голливуда поживают ? », спрашивал третий. «Ну живут, что им сделается? Они сами по себе, а мы – сами по себе», с улыбкой отвечал Володя.
Казалось, вопросам не было конца, но он никого не оставлял без ответа и всех одаривал своей добротой и вниманием. Особым интересом пользовались его рассказы о поисках работы. «Главное , – учил он, – правильно составить резюме. И не бойтесь приврать или приукрасить свои заслуги. В крайнем случае, худшее, что с вами может произойти, уволят на следующий день после обеда.»
Или «ваши ученые звания и ученые степени гроша ломаного не стоят в Америке. Главное – навыки и умения. Если их нет, то вы никому не нужны.»
Юбилейный банкет заказали на широкую ногу в одном из лучших ресторанов Москвы. Народу собралось много, вино и водка лились рекой , а закуски были самые изысканные. Праздник продлился далеко за полночь.
Перед возвращением в Америку юбиляр всех друзей и знакомых одарил подарками: кому- то оставил дубленку со своего плеча; кому то подарил модную рубашку ; кому то обещал прислать приглашение и стать спонсором ; кому-то дал на прощание несколько американских долларов.
Каждый раз, когда я в очередной раз вспоминаю детали и подробности той далекой встречи, на ум приходят слова известного изречения, «как хорошо быть богатым и здоровым; и как плохо быть бедным и больным».
Но, к сожалению, никто не может быть вечно молодым и энергичным. Годы берут свое, а обстоятельства и окружение меняет человека.
После памятной встречи в Москве было еще много встреч, но уже на американской земле. Мы жили в соседних штатах и перелет из Портленда в Лос Анджелес составлял всего пару часов. Но даже это расстояние была значительным , если учесть занятость, работу и повседневные заботы обычной американской жизни.
В 2006 году мы приехали в гости к Володе отмечать золотой юбилей его свадьбы. Все было на широкую ногу – ресторан с широким ассортиментом блюд и оркестром; на следующий день – бранч в предместье Лос Анджелеса на берегу самого синего моря. Шампанское лилось рекой, а шведский стол поражал изобилием и разнообразием. Гостей было немного – самые близкие: сын с женой, внуки, брат жены. Володе было уже за семьдесят. Он погрузнел, стал задумчивым, и молчаливым. Говорил только, когда спрашивали, и улыбался только после того, как выпивал несколько рюмок водки. Куда-то подевались его привычные задор, веселье и великодушие.
В следующий раз во время нашей очередной встречи он стал еще более задумчивым и мрачным. Беда свалилась неожиданно, как снег на голову. Сын, адвокат, которым он так гордился, оступился, совершил преступление: его судили за уклонение от уплаты налогов в особо крупных размерах. Володя лихорадочно пытался помочь семье своего единственного наследника. Поехал в Россию на заработки, чтобы оплатить услуги дорогого адвоката. Посылал деньги на поддержку семьи, надеялся, что финансовая поддержка поможет избавить Женю от тюрьмы, а его семью – от нужды. Но все было напрасно. После трех лет заключения его сын вышел на свободу, но потерял право заниматься практикой права и был исключен из адвокатской ассоциации.
Разочарование подорвало Володино здоровье. Он уже больше не радовался жизни как раньше, а большую часть времени проводил в одиночестве и находил покой и комфорт только когда писал свои рассказы и мемуары на небольшом компьютере, который стоял на письменном столе в кабинете.
Так проходит жизнь Володи – «счастливчика» , баловня судьбы, который многое испытал на своем жизненном пути: взлеты и падения, счастье и разочарования, удачи и испытания. Но при любом исходе, ему повезло больше, чем его старшим братьям. А это в конечном итоге и есть главный результат.